Сессия 2 с Синди

Задачами второй сессии СРТ было обсудить значение события и помочь пациентке научиться правильно обозначать эмоции, узнавать мысли и видеть связь между собственными представлениями и чувствами. Синди пришла в сильном волнении, на протяжении сессии она даже время от времени вскрикивала. Она заявила, что в течение недели ужасно злилась, негодовала на общество, особенно на политиков и власть имущих. По мнению Синди, все они — жадины и лицемеры. Особое возмущение у нее вызвал процесс Уильяма Кеннеди Смита, который начался незадолго до ее обращения к нам. Психотерапевту было ясно, что Синди распространила свое негодование на других людей: дело в том, что изнасиловавший ее мальчик поступил в Военную академию, сделал блестящую карьеру и теперь мог быть причислен к богатым и власть имущим. Кроме того, Синди злилась на всех своих знакомых, которые не догадывались о ее страданиях.
С: Я рассталась со множеством людей. Никто со мной даже не поговорил.
Т: Но ведь и вы ничего им не сказали.
С: Да, но я подавала им знаки. Но они не пожелали их заметить и ни о чем меня не расспрашивали.
Т: Вы всегда так злитесь или только в последнюю неделю? С: Всегда. Я даже думаю, что вся горечь изливается на меня саму.
Пациентка сообщила, что не смогла набраться смелости и обсудить свои проблемы с домашними. На вопрос «почему» Синди ответила, что родители ей верят и не стали бы обвинять ее в случившемся (типичная проблема для людей, переживших изнасилование в подростковом возрасте), но ей не хотелось их расстраивать. Они привели Марка в дом и обращались с ним как с родным сыном. Они так гордились его успехами. Психотерапевт сделала попытку придать другой смысл решению Синди хранить молчание: это не трусость, а стремление уберечь родителей, следовательно, проявление храбрости. Далее Синди перешла к теме, которая часто возникает в начале психотерапии.
С: Почему это произошло? Почему?
Т: Почему произошло изнасилование?
С: Да. Почему он так поступил со мной? Почему мне пришлось это вынести? Я — продукт своего окружения. Я это чувствую.
Т: Все мы в некоторой степени — продукты своей среды.
С: Да, верно.
Т: Как вы сами отвечали себе на этот вопрос «почему»? Почему это должно было произойти? Почему вы должны были пройти через это?
С: Потому что это моя жизнь, мое прошлое. (Смеется.) Это произошло, и все тут.
Т: Но вас по-прежнему интересует, почему.
С: Думаю мой вопрос «почему» связан с тем, что этот сукин сын не должен был так себя вести. (Длинная пауза.) Знаете, по правде говоря, меня волнует не то, почему он так поступил именно со мной. Я схожу с ума от мысли (кричит), почему я позволила ему это сделать.
Т: Вы и не позволяли.
С: Я-то знаю.
Т: Как так? Он сделал это, и все.
С: Мне было пятнадцать лет, и я была очень напугана.
Т: И смущены.
С: Да, и совсем одна. Думаю, я схожу с ума именно поэтому. Я была очень одинока и ушла от многих людей. Все приятные воспоминания стерлись из моей памяти.
Т: Представляю себе, как трудно пятнадцатилетней девочке обратиться за помощью к другим людям, если она уверена, что сделала что -то плохое. Человек, оказавшийся в таком положении, чаще всего бежит от окружающих, опасаясь, как бы их осуждение не умножило его страданий. Кажется, что лучше уйти самой, чем позволить людям отвернуться от тебя. Поэтому -то вы отвергали всех.
С: Да, но в течение следующего года я действительно очень переменилась.
Т: Неудивительно.
С: Я видела, что они озадачены, и подавала им знаки.
Т: Однако вы не говорили прямо, что с вами произошло. Не так ли? Вы ведь не сказали: «Меня изнасиловали»? Даже если бы они и поинтересовались вашими проблемами, вы вряд ли смогли бы словами объяснить, что случилось.
С: Я не считала это изнасилованием. Я не знала, как это назвать.
Т: Вы знали, что это было ужасно, но словами объяснить ничего не могли.
С: Мне было очень стыдно.
Т: Когда вы стали называть это изнасилованием?
С: Два месяца назад.
Т: Сравнительно недавно. Почему не раньше?
С: Не знаю… думаю, раньше я просто кипела от злости.
В этот момент психотерапевт попросила Синди прочесть свою домашнюю работу вслух. Пациентам во время индивидуальной терапии СРТ всегда предлагается читать вслух домашние задания. Если бы это делал за них психотерапевт, пациенты могли бы отмежеваться или иным образом избежать реакции на этот материал. Вот что написала Синди:
Когда Марк изнасиловал мое тело, он изнасиловал и мою душу. Я перестала верить людям, даже себе. Я злилась на весь мир. И я была очень напугана. Я нигде не чувствовала себя в безопасности, только в лесу. Я ненавидела свою спальню. Именно там меня насиловали. Я злилась на него за то, что он так поступил со мной.
Изнасиловал меня в моей же постели. Мне предстояло спать в этой постели еще много лет. Я ничего не взяла с собой, когда мы переезжали. Все светлые годы были вычеркнуты из моей памяти. Мне казалось, что нет ничего святого. Я ушла из детства, ушла из школы, от друзей. Мне кажется, я стала бояться близких отношений. Мне грустно от того, что я рассталась со столькими людьми.
Изнасилование породило во мне ненависть к обществу, религии, политикам и, особенно, деловым людям. После этого я стала чувствовать себя потерянной и одинокой. Общество состояло из лицемерных людей. Я и раньше это подозревала, но у меня теплилась надежда, что это не так. Большинство людей в моем окружении были мне симпатичны. Стоило лишь сделать правильный выбор. Я была полна любви и сострадания, была готова поделиться всем этим с людьми.
После изнасилования мир стал казаться мне нелепым и абсурдным. Меня окружали жадные и лицемерные люди. История семьи Кеннеди меня просто возмутила.
Я укрепляюсь в своем мнении всякий раз, когда читаю газеты или смотрю телевизионные новости.
Часть своего гнева я направила на себя за то, что позволила себя изнасиловать. Этот внутренний гнев произвел переворот в моем разуме. Он отнял у меня уверенность в себе, самоуважение и идентичность.
Воспоминания разрывают мое сердце, мне больно оглядываться назад и видеть, сколько всего потеряно. Люди, добрая память, представления о себе. Мне больно, что тот, кто имеет силу, хочет отнять ее у другого. Марк отнял ее у меня.
Домашнее сочинение и первые шаги Синди в психотерапии позволили выявить некоторые «камни преткновения», с которыми следовало разобраться. Синди исказила смысл травмирующего события, именно поэтому ей было трудно считать его изнасилованием; кроме того, она видела свою вину в том, что произошло. Помимо этого, она генерализовала свои чувства, перестала верить людям вообще и часто испытывала гнев. Она испытывала к насильнику двойственные чувства и не получала поддержки от членов своей семьи, хотя сама приняла решение скрыть от них то, что произошло. Налицо были и проблемы с самооценкой. Хотя тема безопасности не была центральной, сильно нарушенными оказались представления о доверии, власти, самоуважении и близких отношениях.
После того как сочинение было прочитано, психотерапевт попросила Синди поделиться своими чувствами. Синди сказала: «Печаль, растерянность». Психотерапевт завела речь о том, как важно для Синди научиться давать правильное определение своим эмоциям и отдавать себе отчет в том, что она говорит самой себе. Психотерапевт и пациентка обсудили, как различные интерпретации событий (собственные представления) приводят к совершенно разным эмоциональным реакциям. Были рассмотрены примеры того, как изменение представлений о произошедшем событии привело к изменению реакции на него. Кроме того, психотерапевт отметила, что некоторые интерпретации и реакции естественным образом вытекают из факта изнасилования и в изменении не нуждаются. Например, если бы Синди заявила, что ущемлены ее права и она разгневана, психотерапевт не стала бы опровергать это утверждение, а, напротив, поощряла бы ее выражать свой гнев, отреагировать его и позволить ему уйти. Если пациентка считает, что потеряла нечто важное, ощущение печали вполне закономерно. В этот момент Синди сказала: «Мои чувства меня пугают. Что мне делать с моим гневом?» Психотерапевт предложила ей несколько возможных вариантов: «Прочувствуйте его, напишите о нем, закричите, поговорите с кем-нибудь. Если вам надо израсходовать энергию, делайте это конструктивно: бегайте, ходите или делайте уборку в доме. Не стоит вести себя агрессивно». Психотерапевт удостоверилась, что Синди может отличить гнев от агрессии, и сообщила, что лично она не советует своим пациентам выражать гнев путем агрессивных действий (никаких избиений подушки или упражнений с палкой). Кроме того, психотерапевт напомнила, что насколько она успела заметить, у Синди хорошо развиты навыки совладания со своим гневом.
В качестве домашнего задания Синди получила бланки методики А-В-С, чтобы научиться определять свои эмоции и понимать, что она говорит самой себе. В первой колонке А («Что произошло») Синди следовало записывать событие. В средней колонке В («Что я себе говорю») предлагалось фиксировать свои мысли по поводу данного события. В колонке С («Что я чувствую и/или делаю») ей предстояло записывать свои поведенческие и эмоциональные реакции на событие. Психотерапевт подчеркнула, что если часто повторять себе одну и ту же фразу, она срабатывает автоматически. Спустя некоторое время уже нет необходимости произносить про себя эту мысль, чувство возникает само собой. Важно остановиться и выявить автоматические мысли, чтобы решить, насколько они оправданы или следует их изменить.