Викарная травматизация

Работа с пережившими травму оказывает негативное воздействие на самого психотерапевта, у которого могут возникнуть проблемы, сходные с таковыми у пациентов. Это явление получило название «вторичной», или «викарной», травматизации. Маккенн и Перлман описывают этот эффект как разрушение у психотерапевта собственных представлений об окружающей действительности и о себе. Выслушивание рассказов пациентов о связанных с травмой переживаниях может вызвать шоковую реакцию, приводя к стойкому изменению ожиданий и представлений, что, в свою очередь, оказывает воздействие на чувства и межличностные отношения психотерапевта. Работая с людьми, пережившими травму, психотерапевт может утратить веру в собственную безопасность и неуязвимость, а также в то, что в мире царит порядок, а окружающие заслуживают доверия. В соответствии с предложенной моделью реакции психотерапевта на пациента зависят от степени расхождения травмирующих образов с когнитивными схемами психотерапевта (McCann & Pearlman, 1990b). Например, если личный опыт психотерапевта позволил ему выработать представления (схемы) о собственной безопасности, которые лежат в основе ощущения благополучия, работа с жертвами преступлений может подорвать веру в свою защищенность. Кроме того, травмирующие образы могут внедриться в память психотерапевта и стать навязчивыми.
Для профилактики викарной травматизации психотерапевтам важно уметь распознавать ее признаки и предпринимать меры по их устранению. Маккенн и Перлман (McCann & Pearlman, 1990b) рекомендуют избегать социальной изоляции и использовать в качестве источника поддержку коллег-специалистов. Особенно хороший эффект оказывает обсуждение своих проблем с другими специалистами, которым по роду работы приходится общаться с жертвами преступлений. Коллеги помогут распознать и скорректировать реакции викарной травматизации.
Другие предложенные авторами стратегии совладания включают внесение разнообразия в свою работу, т. е. привлечение пациентов с широким спектром проблем, участие в других видах профессиональной деятельности и различных хобби, признание ограниченности своих возможностей, работу над изменением своего социального положения, фокусирование на позитивном личностном влиянии своей профессиональной деятельности и обогащении с ее помощью своей жизни.
«Сопротивление »
Пациенты с ПТСР могут оказаться довольно трудными из-за своего неоднозначного отношения к психотерапии. Они хотят получить помощь, но опасаются собственных воспоминаний, кроме того, они не склонны доверять окружающим (включая психотерапевтов). Избегающее поведение, в том числе избегание размышлений на определенные темы, — критерий для постановки диагноза ПТСР. Поэтому пациенты часто не являются или опаздывают на первую сессию. Терапия по возможности должна начинаться уже с телефонного разговора, еще до первой сессии. Если психотерапевт выражает понимание сомнений пациента в целесообразности обращения за помощью и поощряет его к этому, вероятность успешного начала терапии возрастает. Психотерапевту следует акцентировать внимание пациента на том, что избегание само по себе является симптомом ПТСР, но в качестве средства решения проблемы неэффективно. Если рассматривать избегающее поведение только как «сопротивление», это помешает психотерапевту работать эффективно. Эта и другие трудности взаимодействия с пережившими изнасилование обсуждаются в ряде работ (Koss & Harvey, 1991; Kilpatrick & Veronen, 1983). Шей и Манро (Shay & Munroe, 1999) уделяют внимание проблемам работы с участниками боевых действий, страдающими выраженным ПТСР.